Строго говоря, Аня, здесь я допустил неточность! «Борьба за» – плохое выражение, нужна «работа за». Движение «За жизнь» – формулировка правильная. Речь идёт о том, чтобы жизни в России было больше. «Борьба против» тоже нужна, но не в программной, а в юридической плоскости. Что-то в России должно быть запрещено, в том числе убийство людей.

Надо ли доказывать, что аборт (в том числе на ранних сроках) – это убийство? Даже и сейчас, по закону наследственного права, выдача свидетельства о праве на наследство приостанавливается при наличии зачатого, но еще не родившегося наследника. Это значит, что зачатый, ещё не родившийся наследник считается в России субъектом права, т.е. человеком! И убийство людей должно быть остановлено.

Россия в результате абортов теряет людей больше, чем в годы Великой войны. Мы гордимся нашими отцами и дедами (а кое-кто и прадедами), отстоявшими страну в Великой Отечественной войне. Бороться за жизнь сейчас – то же самое, что делали в военные годы наши отцы и деды.

Надо ли подключать эмоции в борьбе, работе за жизнь? – Только положительные. Надо ли подключать эмоции в отстаивании запретов на убийства зачатых, но не рождённых детей? – Не надо. Это должна быть спокойная работа, направленная на продолжение жизни в России. Выступать против абортов с подключением отрицательных эмоций – действительно, всё равно что подкачивать энергию в сторонников абортов (кстати, заметьте, выступают «за право женщины делать аборты» главным образом – в архетипическом плане – только лúсы, но не волки). Энергию в себе лучше повышать, а не расплёскивать понапрасну. А тот, кто отстаивает интересы жизни, в жизни оказывается более стойким. Миром всё-таки правят законы…