О плодотворности разграничения анализа по элементам и анализа по единицам

Основное внимание в настоящем докладе сосредотачивается на том, что разграничение анализа по элементам и анализа по единицам плодотворно не только в лингвистических сочинениях, но и в собственно житейском плане.
 
Чем отличаются друг от друга понятия “элементы” и ”единицы”?
 
В словаре С.И.Ожегова у слова элемент выделяется шесть значений, или, как говорят лингвисты, шесть лексико-семантических вариантов этого слова: “1. Элемент – составная часть чего-нибудь. Разложить что-нибудь на элементы. 2. Доля, некоторая часть в составе чего-нибудь, в чем-нибудь. Восточные элементы в русском языке. 3. Одна из сторон, признак в содержании чего-нибудь. Элемент историзма в изложении. 4. О человеке, личности как члене какой-нибудь социальной группы. Чуждый элемент. Посторонние элементы. Прогрессивные элементы общества. Злостный элемент. 5. Простое вещество, не разложимое обычными химическими методами на составные части (спец.). Периодическая система элементов. 6. Прибор для получения электрического тока. Гальванический элемент. Сухой элемент (С.И.Ожегов 1984: 788).
 
У слова единица тоже выделяется шесть лексико-семантических вариантов:
 
Единица – “1. Цифра, изображающая число 1. 2. Самая низкая школьная отметка. 3. мн. Последняя цифра многозначного числа. 4. Величина, которой измеряются другие однородные величины. Единица силы тока. Денежная единица. 5. Отдельная самостоятельная часть в составе целого, отдельный предмет (или лицо) в группе подобных. Боевые единицы флота. Хозяйственная единица. Штатные единицы. 6. мн. Отдельные предметы или лица, немногие по числу. Только единицы не выполняют плана (С.И.Ожегов 1984: 159-160).
 
Наиболее интересными – при разговоре об элементах и единицах мышления, языка, речи и коммуникации – являются у слова “элемент” первый лексико-семантический вариант (1. Элемент – составная часть чего-нибудь. Разложить что-нибудь на элементы) и соотносительный с ним пятый лексико-семантический вариант у слова “единица” (5. Единица – отдельная самостоятельная часть в составе целого, отдельный предмет (или лицо) в группе подобных. Боевые единицы флота. Хозяйственная единица. Штатные единицы).
 
Нетрудно заметить, что у слова “единица” – по сравнению со словом “элемент” присутствует такой компонент значения, как самостоятельность, целостность. Слово же “элемент” такой самостоятельности обозначаемого предмета не предполагает (ср.: Важный элемент костюма и Важная единица костюма).
 
В связи с указанным различием может показаться интересным заявление А.А.Леонтьева, доктора психологических и филологических наук: “Вся без исключения современная лингвистика имеет дело с анализом по элементам” (А.А.Леонтьев 1997: 48). Мнение А.А.Леонтьева может показаться справедливым: если какая-то единица обладает признаками самостоятельности, то она должна характеризоваться и какими-то динамическими характеристиками, она должна обладать какой-то процессуальностью (ср.: Боевые единицы флота показали высокую воинскую выучку). Как часто разбираемые языковые единицы (предложения, тексты) рассматриваются как динамически протекающий процесс? Думается, что при грамматическом разборе (а это, к сожалению, ведущая форма работы по русскому языку в школе и вузе) это делается очень и очень нечасто.
 
Впервые о разграничении анализа по элементам и анализа по единицам в связи с изучением проблем мышления и речи заговорил один из основоположников советской психологии Л.С.Выготский – в своей известной работе “Мышление и речь”: “Нам думается, что следует различать двоякого рода анализ, применяемый в психологии... Первый способ психологического анализа можно назвать разложением сложных психических целых на элементы... Существенным признаком такого анализа является то, что в результате его получаются продукты, чужеродные по отношению к анализируемому целому, – элементы, которые не содержат в себе свойств, присущих целому как таковому, и обладают рядом новых свойств, которых это целое никогда не могло обнаружить... Само слово, представляющее собой живое единство звука и значения и содержащее в себе, как живая клеточка, в самом простом виде основные свойства, присущие речевому мышлению в целом, оказалось в результате такого анализа раздробленным на две части, между которыми затем исследователи пытались установить внешнюю механическую ассоциативную связь... Нам думается, что решительным и поворотным моментом во всем учении о мышлении и речи, далее, является переход от этого анализа к анализу другого рода. Этот последний мы могли бы обозначить как анализ, расчленяющий сложное единое целое на единицы. Под единицей мы подразумеваем такой продукт анализа, который в отличие от элементов обладает всеми основными свойствами, присущими целому, и который является далее неразложимыми живыми частями этого единства. Что же является такой единицей, которая далее неразложима и в которой содержатся свойства, присущие речевому мышлению как целому? Нам думается, что такая единица может быть найдена во внутренней стороне слова – в его значении” (Л.С.Выготский 1982 т. 2: 13-16).
 
Для иллюстрации мысли Л.С.Выготского обратимся к примеру из школьного курса химии. Как известно, формула воды – Н2О. Изучать свойства воды путём анализа её по элементам – это изучать её свойства путём исследования свойств водорода отдельно от свойств кислорода и на базе поиска общих свойств водорода и кислорода делать выводы о свойствах воды. Но даже школьнику понятно, что водород и кислород по отношению к воде – элементы, которые не содержат в себе свойств, присущих целому как таковому, и обладают рядом новых свойств, которых это целое никогда не могло обнаружить, и свойств воды таким образом постичь невозможно. Постичь свойства воды можно только тогда, когда мы изучаем свойства молекул воды, т.е. пользуемся анализом по единицам, а не по элементам.
 
Если принять точку зрения Л.С.Выготского – а она у нас вызывает симпатию, в частности, потому, что в наибольшей степени отвечает общеязыковому использованию слов элемент и единица, – то мы должны будем придти к выводу, что явления фонетики и морфемики чаще всего – это явления элементов языка. Явления единиц языка, вероятно, по принятой нами логике, характеризуют более высокие языковые ярусы – прежде всего уровень синтаксиса. Относительно лексического уровня у нас нет полной уверенности. С одной стороны, имеется высказывание основоположника советской психологии Л.С.Выготского о том, что значение слова – это не элемент, а единица психологического анализа. С другой стороны, человек думает всё-таки не словами: единицей мышления, на наш взгляд, является не слово, а мысль. Мысль же – это суждение, развёрнутое или сокращённое, в данном случае это неважно (Ю.А.Самарин 1962: 404). На уровне языка суждению соответствует предложение, но не отдельно взятое слово. Поэтому мы склоняемся к мысли, что слова демонстрируют всё-таки явление элементов языка, но не его единиц. Разумеется, что разграничение элементов и единиц в таком случае должно распространяться и на явления, соответствующие языковым на уровнях мышления, речи и коммуникации.
 
Лингвисты обычно не разграничивают элементов и единиц языка и речи. Попытаемся сделать это самостоятельно.
 
Попытаемся дать элементам и единицам языка рабочие определения.
 
Фонема – это элемент языка, представляющий собой совокупность звуков, выполняющих одну и ту же различительную и объединительную функцию. Это целостная совокупность звуков, находящихся в отношениях позиционной мены. Так, фонема <о> может быть выражена в речевом потоке одним из следующих звуков («фонов»): [ó] вёл, ввод, [иэ] вела, [ь] вывел, [Λ] выводивший, [ъ] вывод.
 
Морфема – это элемент языка, представляющий собой значимую, далее неделимую часть слова. Этот элемент выступает как совокупность морфов, обладающих одним и тем же вещественным и/или грамматическим значением, и мыслится как некая единая целостность. Так, в словоформах река, реки, речка три морфа (рек-, рек’-, реч-) составляют одну морфему, а морфема мороз- реализуется в виде одного из следующих морфов: мороз- (морозы)мороз’- (морозить), морож- (мороженое), мораж- (замораживать).
 
Лексема – это слово как структурный элемент языка, рассматриваемый во всей совокупности своих соотносительных и взаимосвязанных друг с другом форм и значений, это слово как целостная совокупность его лексико-семантических вариантов (так, лексема «единица» включает шесть ЛСВ, объединённых общим семантическим стержнем). В предложении Рыбак рыбака видит издалека 4 слова, но 3 лексемы (лексема рыбак представлена двумя словоупотреблениями). На уровне речи лексема выступает в виде лексов, или словоупотреблений.
 
Предложение – это кратчайшая и основная синтаксическая единица языка, служащая средством формирования и формулирования мысли, средством волеизъявления и выражения эмоций. В качестве единицы языка предложение выступает как отвлеченный структурный образец (или материально выраженное предложение с точки зрения проявления в нём такого отвлеченного структурного образца). Примером такого отвлечённого структурного образца может выступить известное предложение акад. Л.В.Щербы: «Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокрёнка». На уровне речи предложение реализуется как высказывание с конкретным лексическим наполнением (так, конкретная интерпретация указанного предложения Л.В.Щербы будет определяться конкретным носителем языка).
 
Сложное синтаксическое целое – это синтаксическая единица языка, служащая компонентом текста и представляющая собой ряд высказываний, которые объединены общей темой и имеют структурные показатели связи.
 
Элементы (э) и единицы (е) на уровнях:
Язык
Речь
– фонетическом (э)
фонема
<о>
вел, ввод
звук, “фон”
[ó],[иэ],[ь],[Λ],[ъ]
ввод, вел, вела, вывел, выводивший, вывод
– морфемном (э)
морфема
мороз-
 
 
 
 
-ой (-ою)
морф
морозы, морозить, мороженое, замораживать
мороз-, мороз’-, морож-, мораж-
весной, весною
– лексическом (э)
Рыбак рыбака видит издалека.
Лексема
 
“рыбак”=1
лекс,
словоупотребление
 “рыбак”= 2
– синтаксическом (е):
предложение
Глокая куздра штеко будланула бокра
и курдячит бокрёнка
высказывание
(Его содержание зависит от конкретного носителя языка)
 
– синтаксическом (е):
сложное синтаксическое целое
сложное синтаксическое целое
– синтаксическом (е):
текст
текст
 
Текст – это синтаксическая единица языка, представляющая собой объединенную смысловой связью последовательность языковых единиц, основными свойствами которой являются связность и цельность (см.: ЛЭС 1990: 507). В предельных случаях текст может быть выражен сложным синтаксическим целым и даже одним предложением (текст Т.Белозерова цит. по: Л.И.Величко 1983: 12):
 
БерЁза
На высокой гриве стоит берёза. Её корявый ствол оброс лишайником и тугим, как резина, трутом. С пожелтевших сучьев до самой земли свешиваются длинные молодые ветви. Эти ветви делают берёзу очень чуткой: кругом ни ветерка, а береза покачивается, сверкает листьями и шумит, шумит. И тонут в этом родном сердцу шуме все обиды, горести и боязни. Войди в этот шум, и ты станешь самым счастливым.
(Т.Белозеров)
 
На уровне коммуникации основной единицей является коммуникативный акт. Такая единица – по нашему мнению – предполагает наличие определенных интра- и экстралингвистических факторов, важнейшим из которых является наличие минимум двух субъектов (в качестве второго субъекта может выступить и «второе Я» одного субъекта). В качестве коммуницирующих субъектов могут выступить и разные субличности одного и того же субъекта.
 
При рассмотрении психофизиологического и психологического субстрата единиц мышления, языка, речи и коммуникации мы опираемся главным образом на книгу Ю.А.Самарина “Очерки психологии ума” (Ю.А.Самарин 1962: 216-219).
 
“Аналитической единицей в физиологии высшей нервной деятельности, – пишет в своей книге Ю.А.Самарин, – является рефлекторный акт, хотя, как показано новейшими исследованиями, сам он включает в себя ряд постоянных и временных связей, а рефлекторная дуга, обеспечивающая данный рефлекс, представляет собой весьма сложную систему взаимодействий внешней и внутренней среды организма” (Ю.А.Самарин 1962: 216). На наш взгляд, именно рефлекторный акт является физиологическим субстратом единиц мышления, языка, речи и коммуникации.
 
Сам по себе рефлекторный акт – сложное психофизиологическое явление, внутри которого могут быть выделены различные, его составляющие элементы.
 
Основной единицей мышления является, вероятней всего, мысль. По поводу мысли как основной единицы мышления, мыслительной деятельности очень хорошо написал Ю.А.Самарин (см.: Ю.А.Самарин 1962: 404-406, 407).
 
Мысль – это суждение, развёрнутое или сокращённое, в данном случае это неважно.
 
Для примера лучше взять простое суждение, например: «Волга длиннее Днепра». Данное суждение включает в себя целый ряд ассоциаций ощущений: слуховых (ассоциация звуков, составляющих отдельные слова данного суждения), кинестетических (ассоциация артикуляционных ощущений, связанных с произнесением данных в суждении слов). При чтении данного суждения образуется ассоциация зрительных ощущений, т.е. ассоциация между элементами букв, и более сложная ассоциация между буквами, составляющими слова. Без данных ассоциаций, естественно, невозможно ни восприятие данного суждения (слуховое или зрительное), ни его словесное воспроизведение. Вот почему всякое суждение (мысль) основано прежде всего на ассоциациях ощущений.
 
Однако если данное суждение не сводится только к восприятию или воспроизведению отдельных звуков, артикуляционных ощущений очертаний букв, но включает хотя бы простейшее понимание, то тогда число ассоциаций резко увеличивается и вместо отдельных ассоциаций мы уже имеем ряд ассоциативных систем.
 
Так, чтобы слова «Волга», «длина», «Днепр» были поняты, нужно, чтобы они актуализировали не только связь между отдельными ощущениями и их следами, но связь между системой этих ощущений и их следов. Такой простейшей системой будут слова «Волга», «длина», «Днепр». Каждое такое слово должно актуализировать (в потенции) соответствующие представления и понятия. Например, слово «Волга» должно актуализировать слово «река» и не только слово «река», но и те представления и понятия, которые являются содержанием слова «река». В его содержание входят представления о различных реках и понятие о реке как о постоянном или временном водном потоке, питающимся стоком атмосферных осадков с площади своего водосбора и текущим в разработанном им русле. В свою очередь данное понятие опирается на ряд входящих в него понятий, например: «водный поток», «сток», «атмосферные осадки», «площадь водосбора», «течение», «русло» и т.д. Каждое такое понятие опять-таки распадается на ряд представлений и более частных понятий, раскрывающих содержание данного понятия.
 
Здесь уже не говорится о том, что слово «Волга» раскрывается не только через отнесение его к более общему понятию «река», но и через дифференцирование «Волги» от других рек, что требует актуализации специальных представлений и понятий, характеризующих понятие «Волга».
 
Конечно, степень возможного обобщения понятия «Волга» и степень дифференциации данного понятия зависит от уровня знаний человека в той или иной области.
 
Причем, для того чтобы понять приведённое выше суждение, вовсе не обязательно исчерпать все возможные обобщения входящих в его содержание понятий и все возможные их дифференциации.
 
Так, например, ребенок, видевший Неву и знающий, что Нева это река, хотя и не владеющий научным содержанием понятия «река», вполне ориентируется в приведенном выше суждении.
 
«Днепр и Волга – это реки, такие, как Нева. Только Днепр длиннее Невы, а Волга ещё длиннее Днепра» (ученица I класса С.).
 
Сказанное позволяет вычертить следующий ряд понятий, соответствующих основным единицам мышления, языка, речи и коммуникации: рефлекторный акт (психофизиологический аспект) – мысль (психологический аспект, уровень мышления) – предложение (уровень языка) – высказывание (уровень речи) – коммуникативный акт (уровень коммуникации).
 
Если вспомнить, что идеалом научного познания является не изучение фактов, а скрытой под их поверхностью сущности, то придётся признать, что следующее этому идеалу лингвистическое исследование должно прежде всего ориентироваться на выделение (отбор), уточнение, переинтерпретацию и классификацию единиц мышления, языка, психофизиологии, речи и коммуникации.
 
Для нас же важно то, что разграничение элементов и единиц, анализ по элементам и единицам является в значительной мере полезным и в общежитейском плане.
 
Обратимся к проблемам развития общества. Что является элементом общества и его единицей?
 
Является ли личность, о правах которой сегодня так часто говорится, – единицей общества, т.е. некой частью, в которой отражаются все качества целого, т.е. общества? Вспомним многочисленные примеры, когда человек – в силу каких-то обстоятельств – оказывается изолированным от общества. В условиях такого рода он быстро дичает. Не является личность единицей и жизни, поскольку сама по себе (без помощи другой личности) она жизнь воспроизводить не может.
 
Как общество, так и жизнь человеческая воспроизводится в единице общества (и жизни). Название этой единицы общества (и жизни) общеизвестно – семья. Семья – это первичная единица общества, это основанная на браке или кровном родстве группа, члены которой связаны общностью быта, взаимной моральной ответственностью и взаимопомощью. Именно в семье воспроизводится как само общество, так и жизнь вообще (Философский энциклопедический словарь 1983: 602).
 
Конечно, в качестве коммуницирующих субъектов могут выступить и разные субличности одного и того же субъекта. Но здесь мы имеем иллюстрацию принципа иерархичности, согласно которому элементы и единицы нижнего яруса в предельном случае могут выполнять роль элементов и единиц более высокого яруса. Делать это они могут только в предельных и потому достаточно редких случаях (вспомним известный пример А.А.Реформатского спора о самом коротком предложении: «Eo rus. – I»).
 
Воспитываемое сегодня у молодых людей стремление строить карьеру, заниматься саморазвитием и не заботиться о создании семьи, о создании единицы общества и жизни, фактически является отказом от строительства жизни. Но кто отказывается от жизни, от того отказывается и она сама…
 
 
Цитируемая литература:
 
Величко Л.И. Работа над текстом на уроках русского языка: Пособие для учителя. – М.: Просвещение, 1983. – 128 с.
Выготский Л.С. Собрание сочинений: В 6-ти т. – М.: Педагогика, 1982-1984.
Леонтьев А.А. Основы психолингвистики: Учебник. – М.: Смысл, 1997. – 287 с.
Лингвистический энциклопедический словарь /Гл. ред. В.Н.Ярцева. – М.: Сов. Энциклопедия, 1990. – 685 с.: ил.
Ожегов С.И. Словарь русского языка: Около 57000 слов. – Изд. 16-е, испр. – М.: Русский язык, 1984. – 798 с.
Самарин Ю.А. Очерки психологии ума. – М.: Изд-во АПН РСФСР, 1962. — 504 с.
Философский энциклопедический словарь. – М.: Сов. Энциклопедия, 1983. – 840 с.
 
 

Контакты

Твиттер

Живи успешно (3 days ago)
НОВОЕ НА САЙТЕ: Нужна ли Цветаева школьной программе – 1 https://t.co/uFkj6CwdGA
Живи успешно (4 days ago)
НОВОЕ САЙТЕ: Детям – полезные мультфильмы! – 1 https://t.co/wHwP31AfXj
Живи успешно (2 weeks ago)
НОВОЕ НА САЙТЕ: Математика счастья https://t.co/af32VfgeHo
Живи успешно (2 weeks ago)
НОВОЕ НА САЙТЕ: Психологическая защита: гиперкомпенсация (на примере жизни Ольги Скороходовой) https://t.co/nOffzhK79e
Живи успешно (3 weeks ago)
НОВОЕ НА САЙТЕ: Психологическая защита: у женщины растут усы https://t.co/6Xzlk0OD00